Skip to content

Сайт поэта Сергея Худякова

Когда же потеплеет на Руси?
 

Сергей Гаврилович Худяков


родился в 1932 году в деревне Горка Архангельской области. Там учился в школе. Служил в морской авиации на флоте.

После службы в армии окончил кировский авиационный техникум, с 1960 по 1971 год работал на заводе ХХ парсъезда(ныне завод "Авитек").
Умер 2 мая 1971 года в возрасте 38 лет...

Памяти Сергея Худякова



Ах, как звенит весенняя капель-
Лирическая песня обновленья.
И дышится легко на удивленье,
И вдохновенна птичья канитель.

Ах как кружит осенняя листва
Негромкая, как музыка прощанья!
Стоишь и смотришь, затаив дыханье,
И шепчешь запоздалые слова.

Как много нам, земля, ты отдаешь:
Всю нашу жизнь до самого заката,
Как часто пред тобой мы виноваты,
Что отданное нам не ставим в грош.

Корежим, рубим, не жалея сил,
Не дорожа извечной красотою...
Он по тебе так бережно ходил
С лирическою ношей за душою.
Он удивлялся колосу, ручью,
Ночные ветры, словно песни слушал,
Всему живому открывая душу -
Застенчивую лирику свою.

Как страшно сердце стиснулось тоской,
Теряя связь с весеннею землею,
С последней недописанной строкою,
С веселой повседневной суетой!..

Шумят березы, шлаются дожди,
Гуляют свадьбы, вырастают дети,
И все, что было, будет впереди -
Все так, как полагается на свете.

Но дышит тихой грустью сентября
Короткое доверчивое лето,
И падают листки календаря,
И не позвать ушедшего поэта.
Юрий Втюрин, друг поэта.
Газета "Голос рабочего", вторник, 23 ноября 1971 года.
 
Мой дед.


Мой дед был хмурый, нелюдимый,
С рыжинкой легкой борода,
Носил он царственное имя
В царях хоть не был никогда.

Но был царем по древесине,
Имел топор времен Петра.
И нож большой с оттенком синим,
Деревьев кучу у двора...

Мне восемь лет.
Пришел я к деду.
Я любопытен, хоть и мал.
Таких работ еще не ведал,
Такое дело не знавал.

Мой дед берет топор петровский,
Топор лучами засверкал.
Он у бревна довольно броско
В руказ натруженных играл.

А у стены - полозья, вилы,
И грабли новые стоят.
И дремлет мокрое точило,
И сохнет новенький ушат...

А вот теперь одна лишь память,
Но крикнуть хочется:
- Скажи,
Мой дед,
Твоими ли руками
Когда-то строились Кижи?